 |
||||
|
|
||||
О некоторых проблемах квалификации фактов причинения смерти при превышении пределов необходимой обороныДо настоящего времени причинение человеку насильственной смерти рассматривается как нечто противоестественное, трудное для нормального восприятия. Но есть случаи, когда смерть причиняется вынужденно, и люди с пониманием воспринимают такие факты, потому что речь идет о причинении смерти лицу, которое само преступило закон и осуществило противоправное посягательство на охраняемые интересы различных субъектов. Очень часто такие посягательства связаны с насилием, опасным для жизни человека, либо совершаются неожиданно для обороняющегося. С учетом этих критериев причинение нападавшему смерти признается правомерным и исключающим ответственность. Это обстоятельство было учтено законодателем в ст. 37 УК РФ (в редакции Федерального закона от 14 марта 2002 г. №29-ФЗ, с учетом изменений, введенных Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. №162-ФЗ). Вместе с тем еще имеются случаи причинения смерти при превышении пределов необходимой обороны, т.е. действия, обладающие своей спецификой и требующие тщательной юридической оценки, которые следует отличать от других фактов умышленного причинения смерти. Ошибки при квалификации фактов причинения смерти в процессе необходимой обороны очень часто связаны с так называемыми ведомственными проблемами, при которых должностные лица правоохранительных органов стремятся квалифицировать эти случаи как убийство без смягчающих обстоятельств для приукрашивания статистики раскрываемости убийств. Случаи такой оценки преступных деяний отражают опасную тенденцию превалирования ведомственной отчетности по раскрытым преступлениям, что в конечном итоге дискредитирует власть и приводит к фактам необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Хотя некоторые следователи и дознаватели допускают неверную квалификацию из-за слабой доказательной базы, большой загруженности, тем не менее такая уголовно-правовая оценка с «запасом» приводит в большей степени к негативным результатам. Проведенное автором изучение аналогичных уголовных дел, рассмотренных судами г. Москвы, показало, что так обстоит дело почти в 84% случаев. Правомерная оборона имеет место при соблюдении всех условий, относящихся как к нападению, так и к защите. Учитывая новую редакцию ст. 37 УК РФ, можно говорить о существенном расширении рамок правомерной обороны и о признании не преступным, а общественно полезным и правомерным деянием причинение любого вреда нападавшему, если последний осуществлял нападение с насилием, опасным для жизни человека, или с реальной угрозой причинения такого насилия либо нападение было неожиданным для обороняющегося. Отсутствие нападения или его реальной угрозы исключает право на необходимую оборону, а следовательно, и отпадает вопрос об эксцессе обороны <1>. -------------------------------- Нередко следственные органы привлекают к уголовной ответственности лиц, причинивших вред в состоянии правомерной необходимой обороны. Их действия неверно оцениваются как умышленное причинение при превышении пределов обороны, хотя при тщательном анализе материалов дела можно сделать прямо противоположный вывод. Но обороняющийся, в отношении которого фактически допускается объективное вменение, до момента признания его действий правомерными испытывает весьма тяжелый стресс, связанный с набором жестких правовых последствий (включая необоснованное привлечение к уголовной ответственности, процессуальное задержание и содержание под стражей, осуждение за более тяжкое преступление). Ярким примером такого положения является первичный приговор Люблинского суда Москвы по делу Иванниковой А., которая была признана виновной по ч. 1 ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта в результате насилия и аморального поведения потерпевшего). В процессе расследования было установлено, что Иванникова села в автомашину к Б., чтобы он довез ее домой, но в пути Б. пытался ее изнасиловать. Она признала, что ударила его в бедро ножом, перерезав бедренную артерию, отчего Б. умер, потеряв много крови. На допросе она уверяла следователя и суд о том, что защищалась. Защитник Иванниковой заявлял, что она действовала в пределах необходимой обороны. Тем не менее Иванникова была осуждена и приговорена к двум годам лишения свободы условно. Приговор был обжалован, и в конечном итоге уголовное дело было прекращено за отсутствием в действиях Иванниковой состава преступления. Ее действия признаны правомерной необходимой обороной <2>. -------------------------------- Анализ судебной практики показывает, что превышением пределов необходимой обороны признаются действия, характеризующие несоразмерность средств защиты и нападения. При этом должна учитываться оценка интенсивности действия сторон и ценность охраняемого интереса, а также временные рамки оборонительных действий. Первые варианты встречаются чаще, так как при «запоздалой обороне» признаки эксцесса проявляются более убедительно. Но еще в 1984 г. Пленум Верховного Суда СССР указал, что при разрешении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны суды не должны механически исходить из требования соразмерности средств защиты и средств нападения, а также соразмерности интенсивности защиты и нападения. Должны быть учтены все объективные и субъективные факторы <3>. -------------------------------- Эксцесс обороны при ее несвоевременности также признают не все авторы. Так В.Ф. Кириченко и И.И. Слуцкий полагали, что при нарушении границ необходимой обороны во времени состояние необходимой обороны отсутствует и не может быть речи о превышении ее пределов <4>. А.А. Пионтковский указывал, что такой эксцесс возможен только при запоздалой обороне, потому что в тех случаях, когда опасность посягательства не была еще наличной, нельзя говорить о возникновении права на необходимую оборону <5>. На наш взгляд, момент возникновения права на необходимую оборону следует рассматривать в контексте существующего положения в законодательстве. Преступным и наказуемым в силу ч. 2 ст. 30 УК РФ признается приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению. В связи с этим правомерными и оборонительными следует признавать действия, направленные на причинение вреда субъектам, не только совершающим преступления, но и готовящимся совершать преступления указанных категорий. Особенно актуально такое положение в отношении готовящихся терактов и преднамеренных убийств. -------------------------------- Как представляется, возможна и «запоздалая» оборона, когда обороняющемуся не совсем ясен момент окончания нападения. Такие случаи, на наш взгляд, не следует автоматически называть превышением пределов необходимой обороны. Данная позиция нам представляется более убедительной, чем мнение тех авторов, которые полагают, что оборона должна быть ограничена мгновенными ответными действиями <6>. В свое время Пленум Верховного Суда СССР очень своевременно указал на ошибочность такого подхода, разъяснив, что состояние необходимой обороны может сохраняться и после фактически оконченного посягательства, если вследствие сложившейся обстановки обороняющийся добросовестно заблуждался в наличии посягательства <7>. Характерным примером является приговор Железнодорожного городского суда Московской области от 20 января 2003 г., в соответствии с которым Авдеева Е.С. признана виновной в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, т.е. по ч. 1 ст. 108 УК РФ <8>. В ходе следствия и суда было установлено, что Авдеева на протяжении пяти лет проживала с С. в гражданском браке. У них имеется совместная дочь. Последние два года С. злоупотреблял спиртными напитками, беспричинно устраивал скандалы, ссоры, в ходе которых избивал ее. В результате этих избиений она часто ходила с синяками и ссадинами. 2 ноября 2002 г. в вечернее время она встретила С. на улице около дома. Он находился в состоянии алкогольного опьянения. Так как она боялась С. в пьяном состоянии, она предложила ему поехать переночевать к брату, но он пошел домой. При входе в дом он сразу стал скандалить, громко кричал на нее, оскорблял. Затем беспричинно начал ее избивать руками, а потом, когда она упала на пол, продолжил ее избиение ногами. Всего он нанес ей 10 - 15 ударов руками и ногами по всем частям тела, в том числе по голове и лицу. Также он ударил ее три раза головой о дверь соседней комнаты. На некоторое время С. успокоился, лег на кровать. Через некоторое время он пришел на кухню, где она находилась с дочерью. На кухне он опять стал ее бить, нанес два удара кулаком по лицу. Опасаясь за свою жизнь и за жизнь своей дочери, она взяла со стола большой кухонный нож и сказала С., чтобы он прекратил ее избивать. Затем они оказались в комнате, где С. продолжил ее избивать, нож в это время валялся возле батареи. Когда С. вновь стал применять к ней насилие, наносил удары, она взяла в руку нож и, отмахиваясь, ударила ножом в область шеи, причинив С. колото-резаную рану на границе шеи и грудной клетки слева с раневым каналом, проникающим в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого. Смерть С. наступила от малокровия внутренних органов, развившегося вследствие массивного внутреннего кровотечения после причинения колото-резаного ранения. -------------------------------- Суд посчитал, что Авдеева, опасаясь за свою жизнь, избрала способ защиты, явно не соответствующий характеру опасности и интенсивности посягательства. По нашему мнению, при таких обстоятельствах действия Авдеевой являются правомерными и не образуют эксцесса обороны. Они в полной мере соответствуют законодательным новеллам, появившимся в ст. 37 УК РФ. Вместе с тем следует согласиться с оппонентами в том, что убийство посягающего через более или менее длительный промежуток времени, когда посягательство уже окончено, не может признаваться эксцессом обороны, а должно квалифицироваться по другим статьям УК РФ. Причинение смерти при превышении пределов необходимой обороны необходимо отличать от случаев причинения смерти при мнимой обороне. По этому поводу нам предпочтительнее законодательное решение в УК Украины. Мнимой обороной там признаются действия, связанные с причинением вреда при таких обстоятельствах, когда реальное общественно опасное посягательство отсутствовало и лицо, неправильно оценивая действия потерпевшего, лишь ошибочно предполагало наличие такого посягательства. В теории уголовного права вопросы ответственности за причинение вреда при мнимой обороне, на наш взгляд, разработаны весьма слабо. Но главное, что необходимо уяснить, - это разные варианты ответственности за причинение вреда, в том числе и смерти, при превышении пределов обороны и при мнимой обороне. Возможны варианты причинения вреда при мнимой обороне, когда субъект действовал случайно, т.е. отсутствует умысел и неосторожность в его действиях. При этом ответственность не наступает, хотя в случае причинения смерти сделать такой вывод будет очень затруднительно. Высшие судебные инстанции также неоднократно разъясняли, что при так называемой мнимой обороне в зависимости от обстоятельств дела лицо может отвечать за неосторожные действия либо вообще не подлежит ответственности, причем последняя исключается в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства защиты, достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство, и оно не сознавало ошибочности своего предположения <9>. -------------------------------- Чаще подобные действия оцениваются по правилам фактической ошибки. Здесь речь идет об ошибке субъекта относительно общественной опасности совершаемого деяния, когда он считает ошибочно свои действия правомерными, не осознавая их опасности. По справедливому замечанию профессора А.И. Рарога, эту ошибку правильнее называть «извинительной» <10>. -------------------------------- Но бывают случаи, когда извинительная ошибка рассматривается как превышение пределов предполагаемой обороны. По этому поводу актуально следующее разъяснение Пленума Верховного Суда: «В тех случаях, когда при мнимой обороне лицо причинило потерпевшему вред, явно превышающий пределы допустимого вреда в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны» <11>. Хотя в таких случаях возникает опасность так называемого объективного вменения, но субъективный критерий в действиях мнимого обороняющегося позволяет говорить об ответственности за причинение смерти при превышении пределов необходимой обороны, а не за иное умышленное преступление. -------------------------------- |
 |
© Московский клуб крав-мага. Все права защищены. |
||
| Разработка и техническая поддержка сайта - Юрий Романов |
 |
||
